Перейти к публикации

Оцените эту тему

Рекомендованные сообщения

Для більшості бійців ампутація — один із найстрашніших наслідків війни. За словами майора медичної служби Андрія Чайковського, дослідження, проведені лікарями, показали, що для всіх, хто потрапляє в госпіталь, найстрашніше - залишитися калікою. Навіть померти вони не так бояться, як стати неповноцінним.

Про те, як сім'ї можуть допомогти ветеранам АТО впоратися з перенесеною ампутацією, пристосуватися до нової життєвої ситуації і подолати відчуття неповноцінності й непотрібності, сайту "24" розповіли співробітники Науково-дослідного центру гуманітарних проблем Збройних Сил України, психологи Анна Баца та Олександр Макаревич, а також старший ординатор клініки психіатрії ГВМКЦ (ГВКГ) Андрій Чайковський.

1. Забудьте про жалість. До бійця. До себе. В принципі. Йому потрібно адаптуватися до нової життєвої ситуації. Вам потрібно йому у цьому допомогти. Для цього потрібні сили, яких не буде, якщо ви витратите їх всі на жалість.

2. Забудьте слово "інвалід". Це слово передбачає, що людина слабка, "поламана" і непрацююча. Вона - працююча. Вона зобов'язана жити повним життям.

3. Надмірна турбота небезпечна. Бійці прагнуть показати, що, не дивлячись на втрату кінцівки, вони сильні і можуть з усім впоратися самостійно. Якщо родичі будуть їм у цьому "заважати", це гіперопікування тільки посилить почуття неповноцінності. Вона здатна спровокувати появу агресивності, дратівливості, замкнутості.

4. Уникайте таких формулювань, як "я думаю, тобі було б краще". Повірте, ніхто з оточення не знає, як йому було б краще. Він завжди може відповісти - "мені було б краще з двома руками/ногами". Використовуйте більш м'які питання. Наприклад, "як ти вважаєш,... що тобі було б краще", "що ти реально хочеш зробити" (саме "хочеш", а не "можеш"), "до чого ти прагнеш" тощо). Допомога має бути ненав'язливою, як непомітний сервіс офіціантів у дуже дорогому ресторані.

5. Підготуйте людину до повернення додому. Потрібно продумати елементарні побутові ситуації та питання, і максимально їх вирішити. Щоб боєць вдома відчував себе якомога комфортніше. З часом необхідно залучати людину до спільних нескладних дій (купівля смаколиків, подарунків, того, що їй хочеться), які приносили б радість і задоволення їй і оточуючим.

6. Просто будьте поруч. Забороніть собі приставати до бійця з розпитуваннями. Після прибуття з місця ведення бойових дій намагайтеся не ставити прямих запитань. Вони можуть викликати у вашого близького негативні емоції. Ні в якому разі не запитуйте у людини про бойові дії — вона може замкнутися в собі. Часто люди, які побували в зоні бойових дій, не люблять про це розповідати. Краще запитайте, як він себе почуває, чого він хоче у майбутньому, про що він мріє. Запитуйте "ЯК ТИ?", А не "Як там?" (у зоні бойових дій). Вас насамперед, має цікавити стан людини, а не ті ситуації, які їй довелося пережити.

7. Краще, коли боєць розповідає психологу про те, що тривожить його та завдає болю. Психолог — це людина, яка володіє спеціальними знаннями, що дозволяють професійно надати допомогу у складних процесах відновлення душі та прийнятті складних, а іноді і трагічних ситуацій.

8. Виберіть психолога, з яким бійцеві буде комфортно. Якщо під час розмови він відчуває, що йому неприємно — відразу згортайте бесіду. Бійці чомусь вважають, що якщо до них прийшов психолог, значить так має бути і треба відбути розмову до кінця, навіть якщо це неприємно, щоб потім можливо стало легше. Жоден психолог не має права "загострювати рани", які на даний момент вже є у людини. Тому пояснюйте: тобі некомфортно з цим фахівцем? Тоді "до побачення", ми не хочемо більше з вами спілкуватися! Військовослужбовці повинні самі визначати зону свого комфорту.

9. Повноцінне життя для молодого чоловіка - це коли жінка поруч. Тому питання фізичної, сексуальної привабливості для них вкрай важливі. Якщо потрібно переконати людину, що вона не втрачена, що боєць привабливий для своєї партнерки (не важливо, дівчини або дружини), — робіть акцент на його ексклюзивності. "На двох ногах всі вміють ходити, а ти ось на одній спробуй". "З двома руками кожен все може робити". "Так, ти не такий, який був раніше. Але ти живий, ти поруч. Це вже щастя. Все інше ми подолаємо РАЗОМ".

10. Важлива мотивація - якщо людина хоче чогось досягти, вона шукатиме засоби і можливості. Дуже важливо, коли людина не просто знає, що він відновитися, але ще й сам собі встановлює терміни. Це означає, що він планує, ставить собі завдання, він їх виконує. Мотивацію потрібно виробляти. Його потрібно зацікавлювати. І обов'язково хваліть, після того, як близький домігся успіху, навіть мінімального. Працювати потрібно тільки похвалою, "заманюванням", "пряником".

11. Чоловіки — візуали. Для них важливо уявляти мету. Описуйте ті маленькі перемоги, до яких він має прагнути. Це включає зорову фантазію людини і мотивує її працювати над тим, щоб фантазія швидше здійснилася.

12. Шансів повернутися на військову службу після ампутації в Україні практично немає. Тому показуйте бійцю альтернативні варіанти подальшої діяльності. Він може бути інструктором, викладачем, реалізовувати певні проекти поза військовою системою. Шукайте і показуйте альтернативу. Людині потрібно допомогти змінити погляд на саму ситуацію. Вона не повинна замикатися в думці: "Я до цього робив так і тепер більше нічого не можу". Потрібно робити!

13. Фантомні болі. Є кілька механізмів їх виникнення. Один із них - проростання нервових волокон у рубцеву тканину, де була ампутована кінцівка. Але такий варіант появи фантомних болів вимагає значного часу, який потрібен для того, щоб волокна проросли. У більшості випадків - це звичайний біль після операції і небажання змиритися із втратою кінцівки. Лікувати їх знеболюючими препаратами необхідно вкрай акуратно, щоб лікування не привело до появи залежності.

14. Якщо боєць стає дратівливим, вимагає анальгетиків для усунення болю і відразу заспокоюється, коли йому виписують таблетки, - щось йде не так. Потрібно звертатися до лікаря, міняти терапію.

15. Уважно стежте за тим, які препарати приймає боєць. Позиція "раз доктор щось призначив - треба пити" неприйнятна. Ви повинні знати, який препарат для чого прописаний, як він діє, коли його можна, а коли - не можна приймати, чи здатний він викликати залежність.

16. Підтримуйте тісний зв'язок з лікуючим лікарем. Боєць повинен знаходитися у нього на постійному контролі (хоча б у телефонному режимі).

17. Якщо людина схильна до депресивних станів - переконайтеся, що гострі, колючо-ріжучі предмети знаходяться від неї якомога далі. Відкриті вікна, газ - все, що становить загрозу життю людини і тим, хто її оточує, має бути мінімізоване.

18. Не потрібно людину насильно приводити у великі компанії друзів або родичів. Вона соромиться. Дуже соромиться. Бійця потрібно оберігати. Тільки якщо він сам готовий і згоден на активну соціалізацію - починайте виходити в люди.

19. Паралімпійська збірна України — одна з найуспішніших у світі. Вже кілька років поспіль на Олімпіадах вони досягають значно більших успіхів, отримують більше медалей, ніж звичайні олімпійці. Читайте їхні історії. Вони змогли домогтися багато чого, не дивлячись ні на що і всупереч усьому. Для того, щоб повторити їхній успіх, потрібно багато працювати. І це — можливо, більше того — реально.

 

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
Психотерапевт рассказал, как родные и близкие могут помочь вчерашним солдатам быстрее влиться в мирную жизнь.

«С войны вернулся я, но мир уже не тот.
Глядят из окон снайперы. 
Душа назад зовет…»

 

Демобилизация. Дембель. Как долго его ждали матери, жены, дети военнослужащих! Как ждали его сами мобилизированные! Наконец­то домой! В семью! На гражданскую работу!

Вот только руки еще долго будут искать на плече привычную тяжесть автомата в ответ на внезапно нахлынувший гнев, незаслуженную обиду. Вернувшимся домой по ночам будут сниться обстрелы, атаки, бои. Когда же они вернутся с войны не только телом, но и душой? И вернутся ли вообще? Об этом, о психологических изменениях, которые происходят с человеком на войне, о том, как родные и близкие могут помочь вчерашним солдатам быстрее влиться в мирную жизнь, мы поговорим с психотерапевтом, представителем днепропетровской волонтерской организации Александром Федорцом.

– Расскажите, какие изменения в человеке наступают после таких событий, как получение автомата?  После первого убитого врага?  После первого погибшего товарища?

– Это очень конкретные вопросы, однозначно ответить на которые невозможно. Нет универсальной реакции. Реакции людей зависят от типа личности, от состояния психики, от предыдущего опыта. Кто­то, получив автомат, чувствует радость, в нем просыпается инстинкт воина. А один мой знакомый высказался так: «Мне дали автомат, и что мне теперь с ним делать?»

Зато месяца через три тот же человек выразил уже другую мысль: «Было бы неплохо, если бы после демобилизации автомат остался со мной». «Первый убитый враг», «первый погибший товарищ», ощущение угрозы собственной жизни  – это переживания травмирующие, с которыми каждый справляется по­своему. У кого­то на первый план выходят агрессивные переживания. У кого­то появляется чувство вины и суицидальные мысли.

– Много военных нуждаются в помощи психологов?

– У нас еще нет статистики, которая могла бы показать, какой процент украинских военных, переживших психическую травму, нуждаются в психологической помощи. В западных странах такая статистика ведется: приблизительно 70% солдат, которые пережили психическую травматизацию, восстанавливаются сами, за счет собственных ресурсов. 30% нуждаются в помощи.  Сложно пока сказать, насколько эти проценты будут соответствовать нашим реалиям.

Россия ведет с нами особенную войну. Мы воюем с врагами, очень похожими на нас, которые еще вчера были друзьями. Она намного травматичнее, чем афганская война. Многих, например, травмировала ситуация, когда во время т.н. «перемирия» нельзя было отвечать на огонь врага. Возникало ощущение предательства, словно тебя разрешили убивать…

Этапы проживания психической травмы

– Давайте зайдем с другой стороны. Допустим, солдат пережил какое­то событие, которое потрясло его, как говорят, до глубины души. Расскажите, как происходит проживание психической травмы? Есть какие­то закономерности, этапы?

– Да, таких этапов может быть два или три: острая шоковая реакция (которая длится до суток), острая стрессовая реакция (длится от одного до трех месяцев, иногда дольше) и посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР– хроническое стрессовое расстройство.

– Острая шоковая реакция – это первая реакция психики на травмиру­ющее событие? Например, на первый обстрел?

– Да. Различают два типа острой шоковой реакции: замирание и возбуждение. Наши коллеги, военные психологи, которые оказывают помощь непосредственно в зоне АТО, рассказывают солдатам, как безопасно вывести человека из шокового состояния, если у кого­то в подразделении случаются такие реакции. Возбуждение может быть разным: паническим, когда человек убегает и может погибнуть, попав под пули, либо агрессивным, когда он нападает.

Причем агрессивное возбуждение, как правило, не целенаправленно, человек может начать палить куда попало, не узнавая своих. Есть специальные психологические приемы: как с ними в таком состоянии поступать, как разговаривать, как их обезопасить. Реакция замирания может быть опасна для самого солдата, которому, например, во время обстрела лучше спрятаться в блиндаж.

– Острая стрессовая реакция – это реакция психики на травмирующее событие, которая наступает после первой шоковой реакции. Ассоциативно вспомнились ребята из­под Волновахи, которых после атаки боевиков 22 мая прошлого года (тогда погибло 16 наших военных) вывели из зоны АТО, кажется, на месяц, для психологического восстановления.

– Острая стрессовая реакция длится от одного до трех месяцев, иногда дольше.Психика пытается справиться с тем, что человек пережил, пытается встроить в жизненный опыт то, чего в нем раньше не было. А весь предыдущий жизненный опыт сопротивляется этому. ОСР характеризуется чувством немотивированной тревоги (все закончилось, но солдат ожидает, что в любой момент, пережитый им ужас начнется снова), обострением чувств, ранимостью, приступами агрессии, нарушениями сна, чувством вины.

Могут быть депрессия и суицидальные мысли. Навязчивые воспоминания бесконтрольно прокручиваются в сознании… Таких ребят можно определить по взгляду – у них отсутствующее выражение лица, они как бы не здесь. С таким бойцом можно разговаривать, он адекватно отвечает на вопросы, но какая­то его часть остается «там». Он ходит по улице и высматривает врага… У него обостряется слух, зрение, обоняние. Некоторые, например, говорят: я еду в маршрутке и слышу все разговоры, любой шорох, любое движение. Сверхбдительность и настороженность их близкими ощущаются как эмоциональная закрытость. Жена обнимает его, а он – в своем «там».

– И когда после первой радости встречи родные замечают, что он «нудится», не находит себе места, их это пугает…

– На самом деле это нормальное временное состояние для человека, пережившего психическую травму. Он постоянно «прокручивает» в голове ситуацию, которая его травмировала, психика пытается справиться с этим и встроить в жизненный опыт. Если ему удается заснуть, сновидения выглядят слишком реально, под их влиянием человек может прятаться под кровать, хватать (спасать) ребенка или защищаться. Когда солдат приходит на консультацию, я спрашиваю, сколько он спит. Часто оказывается, что всего часа 2­3 за ночь. Кошмары выталкивают их из сна.

Когда он сможет спать и видеть кошмары – это уже прогресс. Это значит, что психика уже справляется с пережитым. Парадоксально, но на передовой они спят лучше, чем дома. А приехав домой на ротацию, часто не могут отдохнуть. Многие в таком состоянии говорят, что хотят вернуться, мол, там они чувствуют себя в своей тарелке, там их внутренняя реальность совпадает с внешними обстоятельствами.

«На войне невозможно быть хорошим мужем и отцом»

– Чем ему могут помочь родные, жена, мама?

– Близким, которые видят все это и понимают, что с войны он пришел какой­то другой, конечно, нужно проявить большое терпение. Ему важно иметь возможность с кем­то говорить о том, что он пережил. Но настойчиво расспрашивать не стоит. Нужно дать ему время и ощущение, что вы готовы выслушать и понять, если он сам захочет говорить об этом. Ничего не советовать. Не спорить. Не комментировать по возможности. А просто сочувствовать и выслушивать. А это непросто. Жена ждала его, переживала, соскучилась, надеялась, что он приедет, утешит, выслушает ее. Ей так много хочется рассказать. А он пришел и «закрылся» от нее.

Тут могут начинаться сложности. Худший вариант, если потом супруга начинает звонить ему на передовую, устраивает истерики, требует, чтобы он вернулся, шантажирует. Это говорит о том, что у жены этого бойца слабые собственные ресурсы, она не может его поддержать, потому что не находит поддержки у своей мамы, подруг, она сама нуждается в помощи. Такие звонки беспокоят солдат и отвлекают от забот о собственной безопасности, у них душа не на месте. Часто бойцы просят нас организовать моральную поддержку для своих жен. У нас в городе работает волонтерская группа «Семейный ресурс», которая оказывает психологическую помощь родственникам участников АТО.

Важно понимать, что, когда мужчина уходит воевать, в этот период он не может быть хорошим мужем и отцом. Его нужно просто терпеливо ждать, как во все века было. Жена ждала, а муж воевал. Для многих женщин такое ожидание дается тяжело и болезненно, особенно если в опыте семьи ничего подобного не было. Но нужно постараться найти собственные ресурсы и не опираться в этой ситуации на мужа.

– Часто бойцы не хотят ничего рассказывать своим родственникам. Как же они могут выговориться?

– Многие щадят своих близких, не посвящая их в подробности того, что ему пришлось пережить. Это следует воспринимать как заботу: «Не дай Бог вам такое пережить». Мой дед, который воевал, ничего не рассказывал про войну, и на мои просьбы: «Дедушка, расскажи…» – всегда отвечал: «Оно тебе не нужно». Сейчас, работая с бойцами, я понимаю: то, что нам рассказывали в школе на уроках патриотического воспитания, было далеким от реалий войны. А где солдату выговориться? В компании сослуживцев.

Многих тянет уйти из дома, сесть со своими боевыми товарищами, выпить и поговорить. Но некоторые события, с которыми связаны особенно болезненные воспоминания, они «зашучивают» и не обсуждают даже друг с другом. Каждый из них боится выглядеть слабым, считает, что его переживания ненормальны. Ему может казаться, что другие лучше с этим справляются. Поэтому одна из самых сложных задач психолога – дать понять человеку, что его реакции достаточно обычны. Что они пройдут, но для этого нужно определенным образом позаботиться о себе.

– То есть родные не должны препятствовать общению демобилизированого с сослуживцами, потому что это помогает ему восстанавливаться?

– Конечно, им важно видеться и общаться, но желательно избегать выпивки. Есть много способов вместе провести время: пойти в баню, на рыбалку, поиграть в футбол, поделать что­то руками…

– Вы упоминали о ПТСР. Это что – застарелая психотравма?

– Образно можно сказать и так. Посттравматическое стрессовое расстройство может быть диагностировано, когда острая стрессовая реакция закончилась, но реабилитация была не очень успешной или психика пострадавшего слишком уязвима. ПТСР – это хроническое стрессовое состояние, которое может приводить к дезадаптации, алкоголизации, потере работы, разрушению семьи.

Чтобы понять, что это такое, можно вспомнить фильм «Рембо», где Сталлоне играет бойца, который прошел войну во Вьетнаме. Его пытается задержать полиция и для него это оживляет такие переживания, которые были во время войны. Он начинает себя вести, будто он на войне. В жизни, конечно, все выглядит не так драматично, а чаще всего это просто плохое душевное состояние, которое мешает найти свое место в мирной жизни.

– Почему реабилитация бывает не­успешной?

– Потому что если бойцы приехали домой на ротацию, ими нельзя глубоко заниматься. Их нельзя возвращать в реальность, как мы обычно делаем с травмированными людьми. Если боец расслабится и справится с мобилизацией всех ресурсов организма, о которой мы говорили, возвращаясь на фронт, ему придется снова мобилизоваться. Если мы его расслабим, это подвергнет его опасности в условиях боевых действий.

Но есть специальная техника, по которой и с такими ребятами эффективно могут работать психологи. Кроме того, когда мы говорим о войне, мы имеем дело не просто с психологической травмой и реакцией на нее, а с более сложной множественной травматизацией. Когда травмы повторяются, накладываются, усугубляя действие друг друга.

– Иногда можно услышать такое предположение, что люди, которые воевали, могут связаться с бандитами…

– Что касается криминализации, такой риск есть. Для человека, имеющего боевой опыт, решать вопросы силой, с помощью оружия, стало привычно. Но я не думаю, что это может носить массовый характер. У таких людей есть соблазн для защиты справедливости, как они ее понимают, войти в какие­то структуры. Альтернативная возможность – войтив новые правоохранительные структуры.

– Почему алкоголизм распространен среди военных?

– Неправильно говорить про алкоголизм. Можно говорить про алкоголизацию, как попытку справиться со стрессом. В какой­то мере в остром периоде проживания травмы алкоголь помогает бойцу расслабиться, заснуть. Все время быть в напряжении – очень истощает. А других способов расслабиться, приехав домой на ротацию, они, как правило, не находят. Но какая­то часть из них выпивает, потому что имели проблемы с этим еще до призыва. Во время первой волны мобилизации отбор был поверхностным, многие не отсеялись по учету у психиатра и нарколога. Волонтерам­психологам удалось протестировать часть мобилизованных, но это лишь небольшая часть.

Система не готова работать по мировым стандартам

– Что государство делает для восстановления психики наших защитников?

– Люди, от которых зависит принятие решений по восстановлению здоровья бойцов, ориентированы на старую модель: санатории, больницы…  Новые современные механизмы реабилитации еще предстоит создать. Усилиями волонтеров такие Центры создаются в стране, но складывается впечатление, что государство воспринимает психологов не как помощников, которые имеют реальный опыт успешной работы, а как конкурентов в борьбе за бюджетные ресурсы.

Я прилагаю усилия, чтобы наладить сотрудничество с бюджетными организациями, которые взяли на себя обязательства по реабилитации военнослужащих. Мы бы могли предложить сотрудникам больниц и санаториев воспользоваться нашими знаниями, наработками, опытом, могли бы пригласить тренеров из­за рубежа, которые бы обучили персонал, занимающийся психологической реабилитацией бойцов. Мировая военная психология (особенно Израиль, США) накопила достаточно опыта в сфере работы с военными травмами.

– А зарубежные тренеры в Украину приедут?

– Да. В том, что касается помощи нашим бойцам, зарубежные коллеги ведут себя очень щедро, предлагая свои знания, свою помощь совершенно бесплатно. Но, увы, со стороны руководства медицины и военного руководства мало прилагается усилий, чтобы эту помощь взять. Сотрудничество происходит эпизодически – там, где есть хорошие контакты с волонтерами, где командиры понимают проблему. А система в целом на контакт идет неохотно.

Сейчас есть возможность наладить сотрудничество с Международной организацией помощи жертвам пыток, которая предлагает нам свой опыт для работы с людьми, которые прошли плен. Это категория самых травмированных, с ними нужно работать по особой программе. Но таким организациям проще находить контакты с волонтерскими объединениями, чем с официальными структурами.

Что касается реабилитационных Центров, которые обещают работать по современным программам, на сегодня у нас в области анонсированы три проекта. Но как они будут реализованы, говорить пока рано.

– Скажите, все ли волонтеры имеют достаточный уровень квалификации?

– К сожалению, нет. Среди психологов-­волонтеров тоже есть много людей, которые имеют очень разный уровень понимания проблемы. Есть энтузиазм, желание учиться и помогать, но пока в нашей стране нет сертифицированной образовательной программы по психологической реабилитации военной травмы.

Психологическая служба Майдана, которая потом организовалась в Ассоциацию, пытается предложить некие образовательные стандарты. Это движение в цивилизованном направлении, но процесс не закончен. Я вижу свою главную задачу в том, чтобы собрать команду профессионалов, организовать качественные программы обучения для наших коллег, которые хотели бы работать в этой теме.

Большой оптимизм внушают планы создания совместно со специалистами из Литвы реабилитационного Центра при больнице им. Мечникова. Возможно, с этой структуры начнется внедрение современных методик восстановления в систему наших региональных медучреждений, волонтерских организаций.

Ведь это очень важная задача – помочь вернуться к нормальной жизни тем, кто рисковал собой, чтобы защитить мир и спокойствие граждан Украины. Помочь этим, лучшим во многом, людям справиться с опытом войны и найти свое место в мирной жизни, за которую они сражались. Общество не должно их потерять.

Ирина Рева,

Институт общественных исследований

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение

Делаю репост - думаю, не помешает.

 

Начал работу интерактивный ресурс психологической помощи бойцам АТО и их семьям – dopomoga.life. По сообщению Украинского кризисного медиацентра, сайт открыт Ассоциацией специалистов по преодолению последствий психотравмирующих событий при поддержке Канадско-Украинской Фундации.

«Этот сайт является уникальным, так как дает возможность дистанционно, оперативно и анонимно делать самодиагностику, узнавать, что такое психотравма, стресс, каковы его последствия, а также какой, используемой в конкретном случае, может быть помощь и самопомощь», – заявила психолог Екатерина Плут.

С этим ресурсом, который является бесплатным, можно работать с мобильных телефонов, компьютеров и других мобильных устройств. Здесь есть интерактивные опросники, с помощью которых каждый желающий может не только объективно оценить собственное состояние психического здоровья, но и идентифицировать первичные признаки тех или иных расстройств и спланировать дальнейшие действия.

Партнеры ресурса:

  • Украинская ассоциация специалистов по преодолению последствий психотравмирующих событий. http://psyservice.org/
  • Тернопольский государственный медицинский университет имени И.Я. Горбачевского (ТГМУ) http://www.tdmu.edu.ua/ukr/general/index.php

На сайте Ассоциации будет происходить текущая актуализация базы данных украинских клиник и учреждений, оказывающих психологическую помощь. Просим обратить внимание: запись на реабилитацию в большинство реабилитационных центров проводится исключительно через лечащего врача и при существующей государственной процедуре.

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение
На Дніпропетровщині учасники АТО та члени їх родин можуть отримати психологічну та психотерапевтичну підтримку

 

22-06-2015

На Дніпропетровщині для учасників АТО та їх родин створені та працюють телефони довіри, куди можна звертатися за психологічною підтримкою. Консультації спеціалістів можна отримати також у 9 медзакладах області. Наразі за такою допомогою вже звернулося понад 300 людей. Про це повідомили в департаменті охорони здоров’я облдержадміністрації.

На Дніпропетровщині у цілодобовому режимі працюють телефон гарячої лінії 0 800 501 701 та телефон «Довіри» (056) 745 90 40.

Учасники АТО та члени їх родин можуть отримати психологічну та психотерапевтичну підтримку у наступних медзакладах області:

Обласна лікарня імені Мечникова (Дніпропетровськ, пл. Жовтнева, 17, тел. (056) 713-50-93);

Дніпропетровська психіатрична лікарня (ж/м Ігрень, вул. Бехтєрєва, 1, тел. (056) 753-44-96);

Обласний госпіталь для ветеранів війни (Дніпропетровськ, пл. Жовтнева, 17, тел. (056) 713-54-73);

Дніпропетровський психоневрологічний центр (вул. Фучика, 12-а, (056) 46-33-21);

Дніпродзержинська лікарня №1 (Дніпродзержинськ, вул. Коваленка, 1, (05692) 3-69-70;

Гейківська психоневрологічна лікарня (Криворізький район, с. Гейківка, (0564) 77-35-31);

Криворізький психоневрологічний диспансер (вул. Дишинського, 27, (0564) 66-10-23);

Нікопольська психоневрологічна лікарня (вул. Нікітіна, 24, (05662) 9-18-74);

Кабінет «Дружній до молоді» Павлоградського центру первинної медичної допомоги (вул. Леніна, 115, 095-57-92-635).

Крім того, психологічну допомогу учасникам АТО та їх сімей в області надають громадські організації та волонтери:

ГО «Українська асоціація фахівців з подолання наслідків психотравмуючих подій» (Психологічна кризова служба) – Дніпропетровськ, пров. Універсальний, 6 та вул. Жуковського, 4-а, тел. 096-839-76-17, питання психологічної реабілітації учасників АТО;

Волонтерський центр «Форпост» (Дніпропетровськ, вул. Жуковського, 4-а, 096-839-76-17, питання психологічної реабілітації учасників АТО);

Клуб родин військових «Сімейний ресурс» (Дніпропетровськ, вул. Леніна, 23, 095-836-30-91 Наталія, психологічна реабілітація сімей демобілізованих);

Курс «Родинне коло» ГО «Українська асоціація фахівців з подолання наслідків психотравмуючих подій» (Психологічна кризова служба) – 066-306-89-98, 050-453-39-43 Ольга Петрівна, психологічна реабілітація членів сімей загиблих).

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение

Каждый из нас нуждается в поддержке и понимании.Часто нам необходимо просто высказаться человеку который нас выслушает и поддержит. А люди,которые побывали на войне, или те, чьи близкие защищают родину, особенно нуждаются в поддержке. Иногда обратится к родственникам или близким друзьям мы не можем,по той или иной причине. Поэтому лучше всего обратится к опытному психологу.


круглосуточную прямую линию психологической поддержки создали при


Днепропетровской областной администрации.


 


Там, психологи будрут консультировать


воинов АТО по телефону


 


 


0 800 505 085


 


 


Все обращение на "горячую" линию - анонимны.


http://www.056.ua/news/921929


Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение

поради психолога: як підтримати тих, хто повертається із зони АТО

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение

Ветеранов АТО обязали проходить психологическую реабилитацию. Верховная Рада утвердила законопроект №2686 "О внесении изменений в статью 11 Закона Украины "О социальной и правовой защите военнослужащих и членов их семей". Теперь все военнослужащие, участники боевых действий и приравненные к ним лица, которые принимали непосредственное участие в АТО или выполняли служебный долг в экстремальных условиях, обязаны проходить психологическую реабилитацию. Специализированная помощь будет оказываться ветеранам совершенно бесплатно. При этом закон предусматривает возмещение стоимости проезда в психологические реабилитационные центры.
Порядок проведения реабилитации и принцип оплаты проезда будет установлен КабМином.
В сопроводительной записке к законопроекту говорится о том, что участники боевых действий после возвращения к мирной жизни, могут нести угрозу своим семьям и обществу. Власти рассчитывают, что новый закон поможет предотвратить всплеск насилия в стране

Поделиться сообщением


Ссылка на сообщение

Присоединяйтесь к обсуждению

Вы можете опубликовать сообщение сейчас, а зарегистрироваться позже. Если у вас есть аккаунт, войдите в него для написания от своего имени.

Гость
Ответить в тему...

×   Вставлено в виде отформатированного текста.   Восстановить форматирование

  Разрешено не более 75 эмодзи.

×   Ваша ссылка была автоматически встроена.   Отобразить как ссылку

×   Ваш предыдущий контент был восстановлен.   Очистить редактор

×   Вы не можете вставить изображения напрямую. Загрузите или вставьте изображения по ссылке.

Загрузка...

  • Сейчас на странице   0 пользователей

    Нет пользователей, просматривающих эту страницу.

×
×
  • Создать...